Павел Алексеевич, как вы считаете, не зарывает ли Россия свои таланты в землю? Я имею в виду стерилизацию избыточных денег и накапливание их в Стабфонде...

- Сходство с притчей о зарытых талантах очень внешнее. Проблема стерилизации и аккумуляции денег в Стабфонде - это клубок недора-зумений на уровне интуиции. Дело в том, что о Стабфонде говорят люди, которые понимают, что такое деньги на основании опыта своих домашних хозяйств, где деньги, как правило, эквивалентны небольшому количеству продуктов. Поэтому и выводы делаются именно те, можно, припомнят нечто подобное и в истории Древнего мира, но я вам скажу про XVI век.которые вытекают из такого рода опыта. Совсем другое дело, когда речь идет о деньгах государства, да еще о деньгах такого масштаба. Удивление, которое испытывает российский народ сейчас, другие народы в течение истории испытывали неоднократно. Историки, возможно, припомнят нечто подобное и в истории Древнего мира, но я вам скажу про XVI век.

- Вы имеете в виду удивление от того, что большие деньги не приносят счастья?

- Да ладно бы счастья - богатства не приносят! Во второй половине XVI века такой шок испытала Испания. В то время совпали два важных момента. Во-первых, Испания прочно обосновалась в Южной Америке, захватив территории с богатыми серебряными рудниками, во-вторых, был найден эффективный способ экстракции серебра в помощью мышьяка, что, по сути, явилось революцией в серебряной металлургии. Так вот, не современные жалкие бумажные деньги, условные и основанные на доверии, а самые настоящие серебряные и золотые монеты, наводнившие Испанию, не принесли ей богатства. Это вызывало недоумение у просвещенных людей. Приблизительно такое же, как нынешняя ситуация вызывает у нас. Потрясение от того, что страна не только не богатела, но приходила в упадок. Мощнейшая держава, умевшая строить корабли и имевшая их в большом количестве - а построить корабль по тем временам это все равно, что сейчас произвести космическую ракету, скатывалась на обочину истории. Те же страны, которые получили крохи с "испанского стола", например, Нидерланды, у которых Испания заказывала определенные продукты для колоний, сумели достичь в своем экономическом развитии серьезных успехов. А объяснение этой исторической драмы простое - деньги есть нельзя, даже если они золотые. Люди должны есть простой продукт, а объем простого продукта в Испании не соответствовал денежным потокам, хлынувшим из Америки. Хуже того, огромное количество золота нарушило существовавший баланс в хозяйстве страны.

- Но у нас экономика не может давать больше продукта из-за нехватки финансовых ресурсов, которые требуются для модернизации производства и приобретения новых технологий.

- А разве крестьяне в Испании не нуждались в деньгах, чтобы купить какое-нибудь техническое приспособление для своего хозяйства? Разве не нужны были средства на то, чтобы усовершенствовать те лопаты и мотыги, которыми пользовались крестьяне? Но путь от золота до трактора - очень длинный. Стране было нечем ответить на приток золота, и ничего другого, кроме как утопить себя в роскоши драгоценных украшений, правящая элита в Испании не придумала.
Принципиально идея закупки нового оборудования правильная, но принимать решение нужно буквально по каждому продукту, чтобы не завозить то, что мы умеем делать сами, и не подрывать таким образом собственное производство. Но настоящие проблемы гораздо глубже. Поток нефтедолларов в нашу экономику не пропорционален ее реальным возможностям так же, как и не пропорционален был поток американского золота в испанское хозяйство. Российский финансовый рынок мог бы проглотить значительно больше денег, если бы инвестиционный климат был более живой. В целом, конечно, инвестиционный климат в стране вполне терпимый, но он не соответствует тем деньгам, которые мы могли бы использовать. И здесь едва ли не самый главный барьер - коррупция, которая "индексирует" свой доход опережающими темпами. Предприниматели сдерживают капиталовложения, так как они связаны с ростом поборов со стороны бандитов, милиции, пожарников, налоговых инспекторов... Если бы внутренний инвестор с большей охотой вкладывал деньги в развитие производства, было бы меньше проблем и со Стабилизационным фондом.

- А разве нет диспропорций в том, что Банк России сконцентрировал у себя 90 % всех финансовых ресурсов страны? А на долю коммерческих банков, которые упрекают в том, что они плохо кредитуют экономику, приходится лишь 10 %? Можно ли эту диспропорцию выровнять?

- Может быть, и можно, только я не знаю, как. Банк России не потому не дает коммерческим банкам много дешевых денег, что у него нет для этого технической возможности, а потому, что он боится инфляции не меньше министра финансов. Экономике деньги нужны, но нельзя действовать несистемно: сначала отдать, а потом думать, как справиться с инфляцией. Алгоритм должен быть обратный. Здесь я опять вернусь к теме коррупции. Это важнейшее препятствие для улучшения инвестиционного климата вообще и для банковской деятельности в частности. Ситуацию хорошо иллюстрирует один эпизод из моей депутатской жизни.
Пришел как-то ко мне мой избиратель - хитрый русский мужичок, хозяин маленькой пекарни в три печки. Накопил мужичок деньги на четвертую печку и пришел якобы советоваться, стоит ли ее покупать, рассказать мне, какой я бестолковый представитель бестолковой власти. А чтобы я лучше мог посоветовать, сначала рассказал о своей жизни. Жизнь у него напряженная: утром он бежит к налоговому инспектору, который требует доплатить налоги, иначе может случиться новая проверка. Возвращается домой - там его поджидают милиционер и пожарник. Один требует поставить решетки на окна, другой - снять, приходится обоим дать взятку. От всех невзгод сердце у пекаря прихватило, вышел он на улицу свежим воздухом подышать, а навстречу ему глава местной администрации: "Что это дорога перед твоим заведением такая ухабистая?" "Да не моя это дорога, - оправдывается мужичок, - муниципальная". "Да, действительно, не твоя: у тебя срок аренды скоро заканчивается". Бежит мужичок нанимать шабашников дорогу ремонтировать... Повествование в итоге доходит до "подарка" министру финансов. Подарок этот заключается в том, что четвертую печку пекарь покупать не будет, потому что тогда он станет на одну четверть более крупным предпринимателем, но давление на него - и в этом мужичок ни минуты не сомневается - возрастет больше, чем на четверть. Поэтому вместо печки решил мужичок (забыв, что пришел со мной советоваться) купить себе костюм, жене - шубу, детям - по велосипедику. "И питаться будем лучше, - говорит мужичок. - Это и есть мой "подарок" Кудрину". Вот так деньги, которые могли бы быть вложены в развитие производства и увеличили бы количество булок на рынке, в итоге работают на инфляцию.

- Получается, что ситуация в экономике становится все хуже и хуже?

- Думаю, что постепенно все-таки становится лучше. Я занимаюсь банковским законодательством 16 лет, начинал с работы в подкомиссии Верховного Совета, и если вспомнить начало 90-х, это был сплошной непрерывный кошмар. В 1992 году было 3,5 тысячи банков, львиная доля которых называлась банками лишь по недоразумению, реально это были предприятия по отъему денег. Казалось бы, не на что рассчитывать, не было никакой надежды на свет в конце тоннеля, а мы за 16 лет ухитрились продвинуться вперед просто фантастическим образом. И продолжаем продвигаться. Вот на недавнем съезде АРБ банкиры жаловались: и то не так, и это не слава Богу. Ловлю одного из жалобщиков в кулуарах за пуговицу: "А помнишь, что было тогда-то?" Помнит. И помнит не потому, что был тогда банкиром (банкиром стал позже), а потому, что жил в то время. "Да, - соглашается, - было намного хуже". Безусловно, прогресс есть, но ведь хочется-то всегда большего.

- Кому-то большего, а вот небольшим региональным банкам, наверное, меньшего, если говорить о нормативах достаточности собственного капитала в 5 млн евро. Как небольшому банку соответствовать такому требованию?

- Да ведь ничего, собственно, не произошло - как было, так и осталось. Наш комитет хотел было установить такой норматив для всех банков, но перед вторым чтением передумал. Мы не стали вносить поправку, которая требует от всех существующих банков соблюдения норматива достаточности капитала в 5 млн евро. Для вновь учреждаемого банка это требование обязательно, а для ныне действующих - нет. Но ведь этот норматив Банк России установил еще в 1999 году. Просто наш комитет приводит в порядок финансовое законодательство: вместо нормативного акта ЦБ РФ требование будет установлено в законе. Единственно, что требуется от существующих маленьких банков, - не понижать с 1 января 2007 года свой капитал. Но это правильно: "проедать" капитал нельзя. Если ты работаешь на рынке - изволь зарабатывать.

- Ведение банковского бизнеса в России сопровождается довольно большими издержками. Что делают законодатели, чтобы снизить эти издержки?

- С издержками, действительно, беда. Мы обращаем на это внимание, хотя основная помощь, конечно, может прийти от регулятора. Сейчас перед Центральным банком стоит задача упростить и, следовательно, удешевить отчетность, а также снизить требования к параметрам физической защищенности банковских помещений (часто вместо физической защиты лучше иметь защиту страховую). Последний момент имеет особенно большое значение для тех банков, которые создают широкую филиальную сеть.
Важным резервом повышения эффективности банковского бизнеса является завоевание доверия граждан. Закон о страховании вкладов уже немало для этого сделал. В скором времени будет предпринят еще один важный шаг: вдвое подняты потолки выплат. Соответствующий законопроект уже подготовлен правительством, и перспективы у него хорошие, так как вопрос из экономического превратился в политический. Правительство пообещало внести законопроект в Госдуму и отказаться от своих слов, разумеется, не может.

- Как вы относитесь к нынешнему буму потребительского кредитования, автокредитования, ипотеки?

- Ипотеки у нас почти нет по сравнению с тем, что нужно, и с тем, что есть в других странах. Остальные виды кредитования растут очень быстро. Есть некоторые проблемы, поэтому сейчас подготовлен и практически уже на выходе закон о потребительском кредитовании. Закон содержит очень важные моменты для гражданина, в частности, в договоре в обязательном порядке будет указано, сколько в итоге заемщик должен будет заплатить за предоставленный кредит (сумма процентов, плата за открытие и закрытие счета, за ведение счета и т.д.). Законопроект будет также отражать и некоторые другие важные аспекты взаимоотношений банка и клиента. Например, период так называемого "охлаждения", когда заемщик, подписав договор, сообразил, что расплатиться ему будет трудно, а объект покупки (холодильник, телевизор, стиральная машина и т.п.) из магазина еще не забрал. В таком случае, согласно законопроекту, клиент может расторгнуть договор без потерь для себя. Или, скажем, заемщик хочет вернуть кредит раньше, законодатель такое право ему предоставит - и никакого штрафа за это он платить не будет.

- Досрочные выплаты, как и досрочные изъятия депозитов, создают для банка порой очень чувствительный дискомфорт. В свое время очень активно обсуждалась тема безотзывных вкладов. Как обстоят дела с этой проблемой?

- Такое предложение есть, я категорически против него, но сказать с уверенностью, что оно не пройдет, пока не могу. Правда, проанализировав недавно работу нашего комитета, я отметил, что пока он не принял ни одного решения, которое мне казалось бы неправильным. Хотя было немало острых дискуссий и проектов, которые мне очень не нравились. Надеюсь, что и на этот раз мы найдем рациональное решение. Кризис 2004 года показал: страшно не то, что люди забирают вклады, а то, что они толпятся около банка, создавая панику. И юридические лица после этого забирают денег в разы больше. Поэтому все уже сделали выводы - физическим лицам лучше вклады отдавать без задержки.

- Знаменитый финансист экс-глава Федеральной резервной системы Алан Гринспен как-то заметил, что иногда на рынке происходят вещи, которые невозможно объяснить. Существуют ли для вас необъяснимые явления на российском финансовом рынке?

- Пожалуй, есть один загадочный феномен. Это поразительная доброжелательность и незлопамятность нашего народа. Только обманут - полгода не проходит, а люди уже как бы и забыли об этом. Банковская система начала 90-х годов - бандит на бандите, а ведь не отбили у людей желания к цивилизованному обращению со своими накоплениями. Конечно, нет абсолютно точных данных о том, какая часть сбережений все еще спрятана в "матрасах", а какая доля размещена в банках, но рост депозитов в последние годы демонстрирует очень высокие темпы. В 2004 году, когда был кризис и имел место серьезный отток денег, даже в этот год объем банковских вкладов вырос на 30 %. Это необъяснимо, но заслуживает большого уважения.