В своем интервью он проанализировал российское финансовое пространство и увидел его будущее, рассказал о важности своего перехода в Росбанк и уникальности этого актива в Группе Societe Generale, поделился планами по развитию возглавляемых им направлений, объяснил, в чем эффективность синергии, а также ответил на вопрос, что его спасает от тоски по родине.

– Господин Вивес, минуло полгода с начала вашей работы в Росбанке, в который вы пришли с поста руководителя другого банка Группы Societe Generale – БСЖВ (Банк Сосьете Женераль Восток). Вы самый опытный менеджер SG по России, работаете здесь несколько лет. Можно ли так сказать, что ваш переход в Росбанк – своего рода показатель особой важности этого актива в глазах акционеров?

– Соглашусь с вами. Для Societe Generale не типично устанавливать контроль над новым активом так, как мы это сделали в Росбанке, где на сегодняшний день работает немного иностранных менеджеров. Как правило, когда мы выходим на новый рынок, то привлекаем к управлению компанией намного больше сторонних специалистов. В Росбанке все необходимые изменения – и в процессе его интеграции в Группу, и касающиеся организации, и некоторые другие – может обеспечить местный менеджмент. При этом, конечно, нам необходимо чуть большее участие Societe Generale в управлении. Поэтому, думаю, Группа и приняла решение внедрить в команду Росбанка менеджеров с опытом работы в России, знающих Societe Generale изнутри и способных привнести ее ценности. Уверен, что это облегчит коммуникацию и сотрудничество между Группой и ее российской командой.

– У некоторых финансовых журналистов и аналитиков до сих пор остаются сомнения по поводу того, что Группа SG пришла в Россию надолго. Что можно противопоставить таким оценкам?

– Долгосрочные планы Группы в России не изменились. Российский финансовый рынок волатилен, что типично для развивающейся экономики, которая в основном базируется на использовании природных ресурсов. Сегодня Россия стремится перестроить экономику, чтобы снизить сырьевое влияние на ее развитие. Ваша страна сейчас над этим активно работает, но мы понимаем, что данный процесс займет годы. И в среднесрочной перспективе у нас будут очень хорошие периоды с самой высокой среди наших активов прибылью, которые будут сменяться не такими благоприятными годами. Повторюсь, что это не влияет на долгосрочные планы Группы. Мы верим в потенциал роста и возможности повышения доходности бизнеса в России. Безусловно, нынешняя ситуация требует корректировки нашей тактики, в частности, мы вынуждены сократить свои текущие планы по развитию сети.

– Как вы оцениваете потенциал банковской системы России? Какую долю в ней могут занять активы Группы?

– В целом российская банковская система еще далека от идеала. Прежде всего это объясняется ее относительной незрелостью. Вместе с тем многие недостатки уходят корнями в прошлое. Крайне мало сильных частных локальных банков. Из-за существования системы серых зарплат люди не привыкли делать сбережения. Более того, основная часть населения не имеет высоких заработков, не способна сберегать деньги. Люди же с высоким достатком часто не имеют желания хранить свои средства в стране. Но, несмотря на все ограничения, мы видим, что у российской банковской системы хороший потенциал. Компании нуждаются в новом оборудовании, население стремится улучшить условия своей жизни и нуждается в более выгодных ипотечных кредитах. К сожалению, сегодня этот потенциал сдерживается отсутствием достаточного количества современных финансовых инструментов. Думаю, что в ближайшие годы этот фактор будет мешать полноценному развитию российского рынка. Важна роль правительства. Мы, конечно, тоже не должны сидеть сложа руки, но без реальной помощи государства рынок будет расти медленно и оставаться очень хрупким. С учетом существующих ограничений заниматься финансовыми операциями в России будет всегда нелегко. Российская банковская система в ближайшем будущем останется сконцентрированной вокруг государственных банков. Это и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что госбанки могут выполнять целевое развитие, финансировать большие инвестиционные проекты, что частным банкам сделать не под силу. Это необходимо для такой страны, как Россия. Но при этом подходе есть большой минус – отсутствие серьезной внутренней конкуренции. Не секрет, что госбанки имеют возможность привлекать деньги на недоступных для частных банков условиях. Думаю, что в будущем российская банковская система будет состоять из небольшого количества кредитных организаций: очень сильного сектора госбанков, достаточно конкурентоспособного сегмента иностранных банков и скромного числа частных российских банков. Последние останутся только на региональном уровне, где они хорошо знают своего потребителя. Говоря о многочисленности российских банков, приходится признать, что сегодня большинство из них не конкурентоспособны, и это не очень хорошо для имиджа банковской системы страны.

– Насколько, по-вашему, пострадали от кризиса российская экономика и банковская система?

– Очевидно, что сегодня экономическая ситуация в России не очень хорошая, но положение в российских банках Группы Societe Generale не хуже, чем в других местных банках, я даже думаю, что оно лучше, чем в целом по рынку. Важно учитывать, что все филиалы и дочерние структуры Группы Societe Generale стараются показать реальное положение дел, мы формируем резервы по просроченной задолженности и фиксируем их во всех балансовых отчетах. Таким образом, общая ситуация прозрачна. Большинство банков в России не так открыты. В нашей финансовой отчетности, рассчитанной по международным стандартам, отражена реальная картина влияния кризиса. Зачастую некоторые конкуренты скрывают реальные объемы просроченной задолженности. Но рано или поздно им придется признать масштабы проблемы, начать формировать дополнительные резервы либо прекратить кредитование или же начать спекуляцию на рынке, что накладывает дополнительные риски. Кроме того, есть серь езные различия между российскими и международными стандартами финансовой отчетности, и журналистам стоит учитывать этот факт при анализе и сравнении данных. Объем наших вложений в Россию говорит о том, что в перспективе ваш рынок для нас будет вторым по значимости после французского. Поэтому если ваша экономика в настоящее время испытывает трудности, то это не означает, что инвестиции были ошибкой. Мы просто корректируем наши действия.

– Вы курируете все активы Группы в регионе. На каком этапе находится процесс интеграции банков в Группу?

– Нам еще многое предстоит сделать в процессе интеграции, но при этом мы уже проделали большой объем работы. Как один из примеров, недавно в России был сформирован Комитет по синергии. В него входят глава розничной региональной сети Группы Жан-Луи Маттеи, Дидье Огель, возглавляющий направление специализированных финансовых услуг, руководители четырех банков (Росбанк, БСЖВ, «Русьфинанс», «ДельтаКредит») и я. В течение двух ближайших месяцев Комитет разработает план действий по всем направлениям деятельности, которые существуют в наших четырех банках, чтобы понять, что мы можем сделать в данный момент, не прибегая к реорганизации или слиянию. Для более активной работы в этом направлении организованы свыше 20 рабочих групп, каждая из них готовит свой план действий, который, в свою очередь, должен быть утвержден Комитетом. Уже сегодня работают команды, координирующие IT и систему закупок. Благодаря сотрудничеству в этих областях мы сможем сберечь значительные средства. В июле мы приня- ли план по совместному развитию IT-инфраструктуры. В части единой системы закупок сейчас проходят тендеры, возглавляемые головным офисом в Париже и некоторыми дочерними подразделениями. Идея состоит в том, чтобы посмотреть на затраты всех российских подразделений и решить, как можно их оптимизировать. Мы становимся более успешными за счет обмена опытом, знаниями и объединения наших сил.

– Давайте поговорим о процессе интеграции Росбанка в Группу SG. Планируются ли внедрение и дальнейшее применение операционных стандартов SG в Росбанке?

– Мы постепенно приближаемся к стандартам, принятым в Societe Generale. Хочу при этом отметить, что далеко не во все рабочие процессы в Росбанке будут вноситься изменения. В любом случае это невозможно. Группа приобрела компанию, которая работает в российской среде. Персонал Росбанка хорошо знаком с особенностями своего рынка, именно эти знания и опыт мы намерены сохранить. При этом совершенно очевидно, что внедрение инноваций Societe Generale в Росбанке – неизбежный процесс. Полагаю, эти изменения помогут достигнуть хороших результатов и благотворно скажутся на отношениях банка с его акционерами. Что касается интеграционного процесса, он интенсивно развивается, хотя существуют языковые проблемы. В банке есть подразделения, которые и раньше работали с иностранцами, общаясь с ними на английском языке. Благодаря отсутствию языкового барьера с такими подразделениями интеграция происходит значительно быстрее. Однако мы часто сталкиваемся с тем фактом, что у нас разные подходы в решении поставленных задач. Понятно, что существуют различия в организации процесса в Росбанке и Societe Generale. В этом вопросе очень важно понимание – для интенсивной интеграции необходимо тесное сотрудничество. Мы часть Группы, это факт, и должны почувствовать это.

– Какие направления деятельности вы курируете в Росбанке? Планируется ли вносить изменения в организационную структуру возглавляемых вами подразделений, а также в операционные процедуры?

– Я курирую деятельность казначейства, депозитария и департамента по работе с финансовыми учреждениями. Мы подготовили для них интересные и серьезные проекты, которые планируется реализовывать совместно с профильными подразделениями Группы во Франции. На сегодняшний день клиентами депозитария Росбанка являются преимущественно резиденты. Команда депозитария совместно с профильным подразделением во Франции SG Settlements Services и другими департаментами модернизирует текущие рабочие процессы для привлечения клиентов-нерезидентов, в первую очередь из подразделений Группы, а позже и других потенциальных клиентов – банков, управляющих компаний. Такой подход в последующие два-три года позволит нам извлечь максимальную прибыль. На мой взгляд, это хорошее решение для банка, гарантирующее постоянный комиссионный доход. Проект готов и ждет реализации. У нас также есть проект «Новые услуги казначейства». Он подразумевает сотрудничество российских банков Группы Societe Generale с профильными подразделениями в Париже. Основная его цель – продажа деривативов в России. Такие сделки интересны корпорациям для минимизации рисков. Мы планируем запустить проект до конца текущего года.

– Ранее вы работали в странах Латинской Америки. Помогает ли вам приобретенный опыт в России? Трудно ли привыкнуть к российской действительности?

– Безусловно, этот опыт пригодился. Говоря о пребывании в Латинской Америке, отмечу, что испанский и португальский языки не являются столь трудными для французов. С русским дела обстоят иначе. Поначалу общение в России дается нелегко, но когда присматриваешься к людям, понимаешь, что различия не столь велики. И жизненные ценности очень схожи. Взять, к примеру, отношение людей к собственности – в этом вопросе аргентинцы и россияне придерживаются похожих взглядов, их больше заботит частная собственность, а не коллективная. Еще я успел убедиться в том, что для россиян много значат родственные связи. Поначалу может сложиться впечатление, что русские люди немного зажаты в общении, даже закрыты, но потом понимаешь, что все наоборот. Об этом можно говорить много, но в конце концов природа человека везде одинакова. И второе сравнение, не очень приятное, – это глубокий кризис экономики 2001–2002 годов, который мне пришлось наблюдать в Аргентине. Полученный опыт помог мне избежать стресса во время событий конца прошлого года. Я уже знал, что делать во время рецессии, какие меры принять, и это облегчило мне жизнь.

– Не скучаете по родине?

– Сейчас я совершаю рабочие поездки во Францию с периодичностью один раз в два месяца. Полагаю, это достаточно часто. К тому же скучать мне просто некогда.