Каковы, на ваш взгляд, особенности национального розничного бизнеса?

- На сумасшедшей скорости по разбитой дороге, что в переводе на язык экономистов означает "ускоренное прохождение различных фаз кредитования в условиях недоразвитой инфраструктуры". Российский розничный бизнес находится в самой активной фазе - 100 % ежегодный рост! Сейчас российские банки по размаху потребительского кредитования идут вровень со странами Восточной Европы и, я думаю, в недалеком будущем окажутся на равных и с развитыми странами.

Что касается проблем с инфраструктурой (тех самых разбитых дорог, по которым приходится ехать), то речь идет о ее неразвитости на уровне страны: отсутствие нормально функционирующих кредитных бюро, больших коллекторских агентств, адекватной законодательной базы и эффективной судебной системы. Инфраструктура, которая создается самим банком, таких проблем не решает. Поэтому потенциал нашего розничного бизнеса задействован, конечно, не в полном объеме.

В Восточной Европе бум потребительского кредитования был лет пять назад, мы сейчас проходим те же фазы продуктового развития, но гораздо быстрее. Люди начинают с потребительского кредитования в магазинах, потом берут более сложные кредиты, например, автокредиты, и в итоге приходят к ипотеке. У нас эти фазы как бы спрессованы: два года бурного кредитования в магазинах, сейчас конкуренция в этом сегменте рынка, аналогичная странам Восточной Европы (там на развитие этого бизнеса ушло лет пять), сейчас в фазу острой конкуренции входит автокредитование, и через год-полтора такая же ситуация сложится и с ипотекой. Фазы бесконкурентного развития у нас короче, чем в странах Восточной Европы, не говоря уже о развитых странах, где на это уходили десятилетия.

- Вы упомянули, что сейчас российские банки входят в фазу острой конкуренции по автокредитованию. Как Росбанку удалось обойти соперников?

- Мы точно определили сегмент для работы, сделав ставку на кредитование покупок автомобилей стоимостью от 5 до 15 тысяч долларов, то есть на машины отечественного производства и на недорогие машины западных производителей. Выбранная ниша характеризуется высоким, но не очень платежеспособным спросом со стороны той части населения, которую мы хорошо знали по опыту экспресс-кредитования. Сначала человек покупает телевизор, холодильник, потом задумывается об автокредитовании. Первая машина, как правило, не очень дорогая. При этом конкуренция со стороны иностранных производителей, большинство из которых имеют свои программы финансирования (яркий пример Форд с его программами "Вольво", "Мерседес-Бенц" и "БМВ"), в этом сегменте не ощущается. У АвтоВАЗа, к счастью, нет своей программы кредитования покупателей.

- После автокредитования на подходе ипотека. Вы разделяете мнение вице-премьера Александра Жукова о том, что "для большинства наших сограждан ипотека остается недоступной"?

- С точки зрения розничного бизнеса ипотечное кредитование - это, безусловно, вершина. 70 % всего кредитного портфеля физических лиц в США составляет ипотека. Несмотря на широкое распространение кредитных карт и того же автокредитования, ипотека по своим объемам и срокам не сравнится ни с чем. Поэтому для банка ипотека - надежное, длительное вложение средств, обеспеченное залогом и не требующее высоких затрат после выдачи. Ведь успех в рознице - это всегда контроль над затратами. Рано или поздно банковские продукты выходят на один и тот же ценовой уровень, поэтому выигрывает тот, кто более эффективно контролирует свои затраты. Для заемщика ипотека - замечательный способ решить жилищные проблемы. За ипотекой в нашей стране большое будущее. Нынешняя ситуация, когда 95 % жилья покупается за наличные, долго существовать не может. Ведь наличность трудно скопить. (Для сравнения: на американском и европейском рынке более 95 % жилья покупается в кредит.)

В широком смысле ипотека, может быть, и недоступна, но по нашему опыту - Росбанк с октября начал целенаправленно заниматься ипотечным кредитованием в 30 регионах - могу сказать, что реальность опережает ожидания. План по ипотеке на сегодняшний день в полтора раза перевыполнен. В Москве выдачи кредитов превышают наши технические возможности: в очередь на оформление ипотечной сделки люди записываются уже на конец мая. В ближайшее время, надеюсь, будет открыт дополнительный ипотечный центр на Полянке, что позволит, по моей оценке, удвоить объемы ипотечного кредитования. Возможно, вице-премьер, так же как и мы, недооценил спрос.

- И как вам удается проскальзывать между Сциллой и Харибдой потребительского кредитования - между ростом объемов и усилением рисков?

- Бизнес - это всегда риск. Если ты правильно оценил соотношение между риском и доходом, ты пройдешь между Сциллой и Харибдой и ты - успешный бизнесмен. Первое, что мы сделали, это перешли к менее рискованному кредитованию, выражаясь жаргонным языком, "переложились в портфель автокредита". Если на начало 2005 года основной объем нашего кредитования составляли экспресс-кредиты, выдаваемые в магазинах, то к концу года половина наших кредитов были автокредиты. Особенно сильно эту пропорцию мы изменили в европейской части страны, где конкуренция заметно усилилась.

Причем конкуренция не только в ценовой, но и в рисковой политике, когда магазины стали диктовать свои условия по рискам для банков. Лично я считаю в принципе недопустимым, когда торговая сеть, с которой вы намерены заключить договор, указывает вам, какая должна быть процентная ставка по кредиту и сколько процентов из обратившихся к вам гарантированно получат кредит. В случае нарушения условий - серьезные штрафы. Такие ограничения многократно увеличивают риски. Я знаю ряд банков, которые, согласившись с требованиями торговых сетей, серьезно пострадали, получив более 20 % просроченных кредитов и закончив год с плохими результатами.

Росбанк решил не участвовать в тендерах, которые проводили крупные торговые сети, и сосредоточился на автокредитовании. В результате больше половины выданных кредитов - автокредиты, за нами около 17 % рынка и первое место по России. С одной стороны, нас к такому решению подтолкнула агрессивная политика торговых сетей, а с другой стороны, помог анализ ситуации и тенденций на рынке. Мы можем позволить себе активно развивать менее рискованные направления розничного бизнеса, поскольку у нас есть инфраструктура в виде отделений по всей территории России и наш продукт соответственно продается по всей стране.

- Сегодня работа с депозитами носит вторичный характер?

- Да, это так. У нас нет проблем с ликвидностью, с привлечением средств, к тому же не секрет, что деньги частных лиц - это самый дорогой вид пассивов. Гораздо дешевле занимать на внешнем рынке, выпуская облигации, используя различные схемы структурного финансирования. Деньги физических лиц, с точки зрения процентов, обслуживания и рисков, самые тяжелые деньги. Во-первых, здесь самая высокая процентная ставка, во-вторых, большие затраты на поддержание сети, в-третьих, это фактически деньги до востребования. В любой момент люди могут забрать деньги из банка.

В настоящее время банковский бизнес, связанный с привлечением вкладов, малоприбыльный. Объективно вкладчик коммерческому банку намного меньше интересен, чем заемщик. Я не хочу сказать, что от бизнеса по привлечению депозитов можно отказаться, просто он объективно перестал быть приоритетным, так как не приносит прибыли банку. Он создает некую подушку ликвидности, с помощью которой можно хорошо диверсифицировать свои источники пассивов. Депозитный бизнес выполняет, скорее, социальную функцию. Банк должен это делать, но доходность этого бизнеса невелика.

- А существует ли возможность подсластить социальную "пилюлю" коммерческой выгодой?

- Ситуация выглядела бы иначе, если бы депозитная база была действительно срочной. А не такой, как сейчас, когда человек, оформив вклад на два года, через месяц его забирает. Дело даже не в процентах, которые выплачиваются по вкладу, а в том, что банк выдал эти деньги в виде кредита и не может отобрать их у заемщика только потому, что некто забрал свой вклад из банка. Банк лишен возможности адекватно отреагировать. Кстати, в большинстве стран такого нет, по-моему, только у нас и в некоторых других странах вкладчик в любой момент может забрать свои деньги. Складывается странная ситуация, когда привлеченные деньги мы держим в ликвидных средствах, зарабатывая на них меньше, чем тратим на проценты по вкладам. При этом система страхования вкладов (которая, кстати, накладывает дополнительную нагрузку на банки, не только финансовую, но и нормативную) дает гарантии более 90 % вкладчиков.
В конце концов для беспокойных людей есть альтернатива - вклад до востребования, но под низкий процент. Банк выдаст депозит без промедления. Вкладчик должен сделать выбор: либо разместить деньги на долгий срок под высокий процент, либо до востребования под низкий процент. На случай экстренных ситуаций, когда срочно понадобились деньги, тоже есть выход - взять кредит под имеющийся депозит. Между прочим, такая возможность могла бы стать серьезным сдерживающим фактором для людей, подверженных панике. Еще лучшим средством противодействия паническим настроениям мог бы стать безотзывный депозит с возможностью кредитования. При этом можно было бы законодательно обязать банки выдавать кредиты под безотзывные депозиты с совпадением гашения в конце срока. Банк должен иметь возможность планировать свою ликвидность на определенные сроки, иначе никакого бизнеса не будет.

- Работа банков "и опасна, и трудна", и кроме пугливых вкладчиков есть такая неприятная вещь, как проблемные кредиты. Как вы работаете с ними?

- У нашего банка есть "дочка" - коллекторское агентство, которое занимается взысканием долгов. Агентство эффективно работает с судебной системой, что требует немалых усилий и затрат. Есть несколько пилотных проектов с внешними агентствами. При этом не надо представлять коллекторские агентства в виде группы ребят с бейсбольными битами, которые ходят по домам, выбивая деньги. Безусловно, встречаются мошенники, и это отдельная тема, над которой работают службы безопасности банка совместно с правоохранительными органами. Кстати, 40 % мошенничеств приходится на Москву, при том что московский портфель не превышает 22 % от общего объема кредитования. А самые добросовестные заемщики живут в Поволжье и Центральной России. Там на сегодняшний день самый низкий процент мошенничеств в нашей сети.

Способы работы агентств достаточно стандартны. Большинство должников - люди, не рассчитавшие своих финансовых возможностей или пережившие так называемый социальный дефолт. В отношении их предпринимаются различные меры, например, реструктуризация задолженности, удлинение сроков и т.д. Банк заинтересован в том, чтобы человек заплатил, а не в том, чтобы утопить его штрафами и пенями. Иногда попадаются такие заемщики, которые могут заплатить, но не хотят - ну жалко им расставаться с деньгами. В конечном счете они платят "дважды", не только за штрафы и пени, но и за все судебные издержки.

- Кредитные риски раскладываются на заемщиков? Чем больше невозвратов, тем выше кредитные ставки?

- Увы, добросовестный заемщик платит за себя и того парня, который платить не хочет. Банк не может прощать долги. Источник погашения невозвратов - либо прибыль, либо капитал банка. Капитал принадлежит акционерам, а прибыль формируется за счет тех процентов, которые выплачивают нормальные заемщики. Перспективы снижения кредитных ставок зависят от добросовестности всех заемщиков в целом.

- Какова стратегия Росбанка в сфере розничного бизнеса?

- Назову три постулата нашего бизнеса: активная продажа банковских продуктов, приоритет обеспеченных кредитов и контроль рисков в собственной сети. Розница - локомотив, рабочая лошадка, которая тащит за собой сеть. Для корпоративного бизнеса достаточно одного офиса на ул. Маши Порываевой, 11, а все остальные 600 дополнительных офисов зарабатывают в основном за счет розницы. Используя эту стратегию, в прошлом году мы вышли на третье место в России по объему розничного кредитного портфеля.

- На протяжении всего разговора мы постоянно касались такой многокомпонентной категории в бизнесе, как риск. А какое место вы отводите интуиции?

- К интуиции я отношусь без сантиментов, по принципу "Доверяй, но проверяй". Основывать решение на голой интуиции - тоже риск, причем чрезмерный. Решение должно базироваться на информации и жестком фундаменте расчетов. Нельзя, основываясь только на интуиции, принимать решения, от которых зависят многомиллионные затраты. Наверное, когда играешь в рулетку и положиться не на что, интуиция уместна, но банк играет на другом поле, не в казино.

- Банк нет, а вы в казино бываете?

- Нет, и я не бываю. Из азартных игр предпочитаю преферанс и канасту (игра не очень известная, но из тех, где требуются мозги). Рулетка неинтересна, потому что там от тебя ничего не зависит, а я не люблю полагаться на удачу. Фортуна, конечно, участвует в создании результата, но пусть она знает свое место: человек должен оказывать влияние на процесс, которым увлечен. Вообще мне нравятся игровые виды спорта - футбол, хоккей, очень люблю горные лыжи.

- Не страшно, когда вы летите вниз на бешеной скорости?

- Надо хорошо себя контролировать, когда летишь вниз с горы. Если ты умеешь кататься, тебе это абсолютно не страшно. Я безумно люблю ощущение большой скорости, самостоятельного полета, а достичь этого без гор достаточно сложно.

- А банковский бизнес дает ощущение скорости?

- В банковском бизнесе важно вовремя притормозить и осмотреться вокруг, в правильном ли направлении ты летишь. Никто для тебя трассу не разметит и не разровняет.

- Как вы относитесь к известному афоризму "Сначала надо ввязаться в бой, а там видно будет"?

- В игровых видах спорта, конечно, превалирует атакующий стиль - иди в атаку, а там разберемся. Хотя в современном спорте часто выигрывает только тот, кто уделяет достаточное внимание обороне. Для банковского бизнеса такая стратегия не подходит. Там сначала надо не ввязываться в бой, а анализировать ситуацию. Иначе финал будет, как у Наполеона.