Как по чисто временным причинам – праздники стоят в календаре рядом, – так и по нашим специфическим. Бóльшую часть советской эпохи Новый год заменял собою Рождество, работая за двоих. Теперь на эту путаницу наложилась еще и глобализация недавнего времени, когда по всему миру новогодье подгоняется под англосаксонское Christmas – включая даже и вполне языческий Китай, где и Новый год свой и в другое время, и до Рождества Христова мало кому дело есть.

Впрочем, будем справедливы. Еще до всякой глобализации, в советские времена, английское Рождество было очень даже знакомо, по крайней мере читающей публике. Английская классическая литература была доступна, а она немыслима без Рождества. Достаточно вспомнить хоть Диккенса. Возможно, потому что в читавшейся тогда же французской и немецкой переводной литературе Рождество занимало куда более скромное место и в память почти не врезалось, так и отложилось, что западное Рождество – это английский праздник по преимуществу.

Между тем исторически главные источники западных рождественско-новогодних обычаев для России – это Франция и Германия. Елка, игрушки и Дед Мороз, который есть, собственно, св. Николай, – это все есть чисто немецкое культурное влияние. Что же до праздничного застолья, здесь влияние скорее будет французское. Уже хотя бы потому, что главный новогодний напиток – шампанское, происхождение которого известно какое. Еще у Гете в «Фаусте» один из гуляк объясняет свое предпочтение этого напитка:  «Я не боюсь чужого дара, // И вдалеке добро бывает рождено. // Хоть немцу кровному француз совсем не пара, // Но с радостью мы пьем французское вино». Уж там пара или не пара, но хотя половина лучших шампанских вин имеет подозрительно немецкие названия, несомненно, французская шипучка самолучшая – тут и спору нет.

Точно так же, как и французская традиция утки, с которой повара, натурально, священнодействуют, наи­лучшим образом перекликается с русским обычаем подавать к новогоднему столу эту птицу. В самом деле, не индюшку же. Конечно, не всякому под силу организовать застолье в жанре «течет шампанское рекою» и пойти в эту реку без ущерба для здоровья, но если уж течет и рекою, то вполне очевидно, что самая лучшая кухня для закусывания этой реки – французская.

Единственное, что остается неясным при разговоре о рождественских традициях, – это по какому разряду проводить огромный и знаменитый праздничный базар в Страсбурге. По разряду Германии или по разряду Франции? Потому что принадлежность французская, тогда как архитектура, история, до недавнего времени язык, наконец, кухня – все больше немецкие.

Но чтобы не возрождать вековой спор, заметим, что когда на французской территории шумит исконно немецкий рождественский базар со всеми его вкусностями – это тоже неплохо. Плоды европейской интеграции, понимаешь.