Водиннадцать лет Дарья начала осваивать домру в ансамбле песни и пляски им. В.С. Локтева. Способствовал этому невольно ее брат, годом раньше начавший играть в ансамбле на ударных. Брат так увлекся музыкой, что маленькой Даше тоже захотелось приобщиться к высокому. Дирижировал тогда оркестром ансамбля песни и пляски Евгений Николаевич Мисаилов, параллельно руководивший в тот момент основанным еще его отцом Неаполитанским ансамблем им. Н.Д. Мисаилова (в ноябре 2007 года этому музыкальному коллективу исполняется 50 лет). Через два года Дарья перешла в Неаполитанский ансамбль, начав играть на мандолине. Участие в новом музыкальном ансамбле настолько ее захватило, что смена музыкального инструмента прошла достаточнолегко – благо, что техника игры на них схожа.

Мандолина – музыкальный инструмент с богатой историей. Впервые «mandore» упоминается во французской литературе в 1585 году и обозначает инструмент меньших размеров, чем лютня, с различным числом струн (от 4 до 6), которые закреплялись на деке примерно так же, как они закрепляются у современной гитары. Инструмент был распространен во Франции, Германии и Англии. В Италии его называли «мандола». Авторство термина «мандолина» приписывается знаменитому мастеру Антонио Страдивари. Сегодня так называется инструмент несколько меньших размеров, чем мандола XVI века.

В середине XVIII столетия на музыкальной сцене появился инструмент с названием «неаполитанская мандолина», имеющий существенные отличия от своего предшественника. Неаполитанская мандолина имеет более выпуклый корпус, овальное резонаторное отверстие, узкий гриф, разделенный фиксированными ладами. Такая конструкция была разработана мастерами семьи Виначчиа (Vinaccia) из Неаполя. С 1835 года Пасквале Виначчиа стал использовать металлические струны и медиатор из панциря черепахи. С этого же времени в практику входит исполнение тремоло, которое являлось обычным приемом игры уличных музыкантов, но не использовалось профессиональными исполнителями. Большое влияние на конструкцию мандолины оказали мастера из династии Калаче (Calace), которые, кстати, и в наше время продолжают производить высококачественные инструменты.

В период венских классиков мандолина использовалась как аккомпанирующий инструмент в серенадах, изредка для нее писали такие композиторы, как Моцарт, Бизе, Бетховен. Наиболее выдающимся исполнителем до сих пор принято считать Рафаэле Калаче, его иногда даже называют «Паганини мандолины».

«Сейчас мандолина у молодежи довольно популярна, поскольку многим нравится музыкальный стиль bluegrass, – говорит Дарья Мелихова. – Но для исполнения североамериканской сельской музыки используются совсем не те мандолины, на которых мы играем». В 70-х годах XIX века мандолины были завезены итальянскими эмигрантами в США. Самое большое влияние на популяризацию инструмента оказала компания «Gibson». В двадцатых годах прошлого столетия она стала выпускать инструменты с плоским корпусом и круглыми резонаторными отверстиями (или в форме буквы «f», как у скрипки). Эти инструменты стали называться мандолинами flatback или bluegrass. В США обычно играют именно на этих инструментах. В Европе также есть несколько классических исполнителей, играющих на bluegrass-мандолинах c большим успехом.

В мире существует огромное количество «родственников» мандолины, не столь распространенных и даже совсем вышедших из употребления. Это мандриола (сицилийская мандолина), падуанская, миланская (туринская), ломбардская, флорентийская мандолины... «Основа Неаполитанского ансамбля им. Н.Д. Мисаилова, – рассказывает Дарья, – мандолины и скрипки. Есть духовые: флейты, гобои, кларнеты, труба, – а также фортепиано. Один год у нас была даже арфа. Кроме того, есть гитары, органола, виолончель и ударные, на которых играет внук дирижера Максим Мисаилов».

В музыкальном коллективе, без которого Дарья Мелихова себя в этой жизни не представляет, около шестидесяти участников. В репертуаре ансамбля не только итальянская музыка, но и классические произведения, песни советских композиторов, итальянская эстрада 70–80-х годов, романсы. Неаполитанский ансамбль – коллектив самодеятельный, но при этом активно выступающий. Одна из его постоянных площадок – Центральный дом ученых, а репетирует ансамбль на базе Дома культуры МГТУ им. Н.Э. Баумана и довольно часто там выступает.

«К нашему ансамблю я отношусь очень серьезно, – говорит Дарья Мелихова. – Пусть мы не профессионалы (хотя среди нас есть и те, кто окончил институт им. А.Г. Шнитке, академию им. Гнесиных и Московскую государственную консерваторию им. П.И. Чайковского), но делаем важное дело». По словам Дарьи, в ансамбле есть много людей, которые поначалу не только не владели каким-либо инструментом, но даже и нотной грамоты не знали. Однако, оказавшись в музыкальном коллективе, они смогли постепенно освоить и ту же мандолину, и ряд других инструментов.

В ансамбле участвуют люди самых разных возрастов. По сути, считает Дарья, это одна большая семья, которая очень любит своего дирижера. В ансамбле сложились замечательные традиции – например, собираться у кого-то на даче по поводу открытия или закрытия концертного сезона. О своих коллегах Дарья отзывается с большой теплотой: «Ощущение такое, будто мы знаем друг друга лет двести. Если я в течение недели пропущу репетиции, начинаю очень скучать – одного телефонного общения мне мало. Бывает, внутри нашего коллектива даже семьи образовываются».

Что касается сомнений относительно отсутствия специального образования, то Дарья уверена: «Было бы желание!». Но при этом добавляет: «Все зависит от цели: если ты хочешь стать великим музыкантом, без профессионального образования не обойтись. Если же хочешь научиться играть для души, то достаточно сильного желания и упорства».

Одно из желаний Дарьи – выступать так, чтобы на концерты ансамбля приходило как можно больше народу. Это нужно не для славы и денег – концерты Неаполитанского ансамбля практически всегда бесплатные. «Просто когда люди после концерта подходят и говорят, что получили большое удовольствие, чувствуешь себя счастливой». Дарья не скрывает своего восхищения любимым инструментом: «Звук мандолины очень тонкий, хрупкий, он как-то незаметно отодвигает суету и дает возможность подумать о том, на что в обычной жизни всегда не хватает времени».